LDPR61.RUНикто не забыт, ничто не забыто Видео Проверить свои знания RSSДобавить историю О нас


#ПобедаВОВ


Тимошенко Ефим Никитович

Эту историю прислал на нашу почту Максим Тимошенко.

Тимошенко Ефим Никитович

Мой прадед – Никита Павлович Тимошенко на Сахалине с 1933 года. Во время Великой Отечественной он потерял двух сыновей.

 

Жертвы войны неизбежны, но боль сердечная не угасает, хотя с тех пор прошло больше 70 лет.

 

Сын Никиты Павловича – Ефим, 1915 года рождения, был призван на советский флот в 1937-м. Служба проходила в Петропавловске-Камчатском. Писал родителям письма, присылал множество фотографий, в основном любительских. Вот он у памятника Берингу, вот за штурвалом корабля, а вот – на своем рабочем месте в радиорубке подводной лодки «Л-16»…

 

Отслужив пять лет, он не демобилизовался – началась война, с которой Ефим и его брат Семен не вернулись. Вместо них пришли похоронки.

 

На стандартном бланке сообщение: «Ваш сын, краснофлотец Тимошенко Ефим Никитович, в бою за социалистическою Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, погиб…». И от руки приписано: «Погиб в море вместе с кораблем при выполнении государственного задания». Эта похоронка была вручена родителям четвертого июня 1946 года Александровским военкоматом. Семен пропал без вести под  Сталинградом.

 

Подробности гибели Ефима мы узнали через много лет из книги «Тайна войны на Тихом океане». В главе «Тайна гибели подводной лодки «Л-16» подробно описана эта трагедия. Рассказывают очевидцы, члены команды «Л-15», следовавшие в паре с «Л-16». События развивались так.

 

Обе лодки вышли из Петропавловска-Камчатского 25 сентября 1942 года. Следом за ним двигались четыре лодки из Владивостока, в том числе ставшая впоследствии знаменитой «С-56».

 

Тимошенко Ефим НикитовичНародным комиссаром ВМФ была поставлена задача произвести скрытый переход в Полярное через Панамский канал. Это был первый в истории советского подводного флота, грандиозный по своей длительности и протяженности переход; 2200 часов в океане, около 17 тысяч миль. Через Охотское и Берингово моря, пересекая Тихий океан, Панамский канал, Карибское и Саргассово моря, Атлантический океан, Норвежское, Гренландское и Баренцево моря, вплоть до конечной точки – Кольского залива, где располагалось база Северного флота, Полярное. Весь путь пролегал в зонах активных боевых действий.

 

Цель переброски – усилить Северный флот, выполнявший невероятно трудные задачи. Здесь пролегали пути союзных караванов, доставляющих по Лэнд-лизу снабжение в Советский Союз. Предстояло защищать от врага коммуникации огромной протяженности – 1000 миль на восток от основных баз и аэродромов флота, расположенных в районе Кольского полуострова.

 

Наши лодки шли, как и было оговорено с американским командованием, в надводном положении, неся большие (линкоровские)  флаги советского Военно-Морского флота. Принадлежность кораблей была обозначена предельно отчетливо – СССР. Впереди флагманом – подлодка «Л-16».

 

Первого октября обе лодки пришвартовались у пирса американской военно-морской базы Датч-Харбор. Здесь они пробыли четыре дня. Нужно было заправиться горючим, но американцы его не дали. «Не волнуйтесь, - сказал своим подчиненным командир «Л-16» Д. Ф. Гусаров, - у нас хватит солярки и масла, чтоб дойти до Сан-Франциско».

 

Удивило наших и то, что здесь все знали, куда двигаются советские моряки, что за ними следуют еще четыре подлодки, и даже известны их номера. Это настораживало, как и то, что за сутки до выхода с базы тайно ушла в море американская подлодка «S-31». Вывод один: «на союзников надейся, да сам не плошай!».

 

Рано утром пятого октября наши субмарины пришла провожать масса офицеров, матросов, солдат. Это очень не понравилось Гусарову: «Слишком много людей знает о нашем выходе». Усилили бдительность.

 

Американцы потребовали от наших командиров строго соблюдать согласованный маршрут. Обещали гарантировать охрану подлодок даже с воздуха. Но чего не было, того не было. Из Датч-Харбора их сопровождало конвойное судно, но пройдя 85-90 миль, оно просигналило: «Добрый путь». Лодки остались одни.

 

Океан шумел, окутанный дымкой. В какой-то момент невдалеке промелькнул «летучий голландец», и скрылся в предрассветной мгле. Вскоре совсем рассвело. Видимость стала отличной, океан – спокойным.

 

До Сан-Франциско оставалось не более 800 миль. Ничто не предвещало катастрофы. Однако…

11 октября в 11 часов 11 минут дежурный по лодке»Л-15» И. Жуйко взял бинокль, чтобы произвести очередной замер расстояния до флагмана. Но вместо «Л-16» он увидел огромный столб воды вперемежку с клубами черного дыма и листами железа. И в этот момент почувствовал сильный удар в корпус своей лодки, а через мгновение прогремел взрыв. Дежурный пробил боевую тревогу.

 

Сквозь поредевший дым Жуйко увидел высоко поднявшуюся над водой носовую часть «Л-16», которая быстро погружалась в глубины океана. Минуты через две – три после взрыва он заметил два перископа, двигавшиеся по направлению к солярному пятну, расплывшемуся на месте гибели субмарины. Полагая, что это вражеская подлодка, и что она в любой момент может всплыть, командир «Л-15» В. Комаров приказал открыть огонь из орудия. Перископы скрылись.

 

В это время на мостик поднялся радист, старший краснофлотец Баранов. Он протянул командиру радиограмму с текстом: «Погибаем от…». Больше ничего радист «Л-16» старшина второй статьи Ефим Тимошенко передать не успел.

 

Что послужило причиной гибели субмарины – долго оставалось тайной. Но, в конце концов, и этот секрет раскрылся: с расстояния 450 метров, почти в упор, лодку торпедировала японская «И-25». И это не смотря на то, что в ту пору Советский Союз с    Японией не воевал, стороны сохраняли нейтралитет! Ее командир Майдзи Тагами якобы думал, что атакует американское судно.

 

Поредевший караван дошел до Севера. Наши моряки отомстили врагу за смерть товарищей. Подводная лодка «С-56» стала орденоносной, ее командир Г. Щедрин был удостоен звания Героя Советского Союза, дослужился до звания вице-адмирала.

 

Ныне «С-56» стоит на набережной Владивостока, в ней располагается музей подводного флота.

 

30 июля 1963 года, в День Военно-Морского флота СССР, на Морской улице Петропавловска-Камчатского было особенно многолюдно. Матросы и офицеры заполнили  сквер около музея Боевой Славы. Под звуки гимна Советского Союза с памятника, возведенного на средства, собранные моряками-подводниками, медленно спустилось покрывало. Взорам собравшихся открылась бетонная рубка подводной лодки с крупной рельефной надписью «Л-16». Автор памятника – дальневосточник, скульптор мичман Соловьев.

 

На правой стеле начертано: «Подвиг их не забудем, гибели их не простим». А на левой навечно запечатлены имена всех 55 членов экипажа погибшей субмарины, в числе которых Ефим Никитович Тимошенко. Есть его фамилия и в списках тысяч погибших моряков-дальневосточников, начертанных на обелиске, установленной на набережной Владивостока.

Информация